Пока наши головы целы. Фестиваль современного искусства.

Фестиваль современного искусства «Голова Гоголя» прошел в Самаре 27-28 февраля. Действо стартовало в арт-кафе «Бумажная луна» и продолжилось в ресторане «Не верю!». Об идее проведения фестиваля мы побеседовали с его организаторами: Максимом Столбовым и Кириллом Мироновым.

Фестиваль современного искусства «Голова Гоголя» прошел в Самаре 27-28 февраля. Действо стартовало в арт-кафе «Бумажная луна» и продолжилось в ресторане «Не верю!». Об идее проведения фестиваля мы побеседовали с его организаторами: Максимом Столбовым и Кириллом Мироновым.

В.: В Самаре происходит много культурных событий: фестивали, концерты, выставки, театральные и кинопоказы. Чем выделяется ваш проект?

О.: Во-первых, новизной. Для Самары явление перформанса, как художественной подачи искусства, является непаханым полем. Во-вторых, мы не собираемся делать вещи со статусом масс-культуры, царящей в ночных клубах, кинотеатрах. Это не попса, но и не альтернатива, о которых забудут.

В.: Каких целей вы старались достичь, проводя этот фестиваль?

О.: Воспитать в людях интерес к современному искусству – вот, пожалуй, главная цель. Чего, надо сказать, европейцам в голову никогда не приходило. У них уважение к искусству, культуре, традициям – как нечто само собой разумеющееся. У нас же с этим, наверное, уже лет сто туго.

Сегодня положение современного искусства шатко и зыбко. В какой форме оно нужно людям и нужно ли вообще? Чтобы максимально отразить картину происходящего с современным искусством, мы и организовали «Голову Гоголя». К тому же, пора кому-нибудь кончать с явлениями субкультуры, из которых, собственно, состоит культурное пространство. Вы знаете сколько поэтов, музыкантов, художников и прочих «творцов» приходилось бы на душу населения, если бы эта самая душа интересовалась бы искусством? Не знаете. И слава Богу. Конечно, творить

не запретишь. Но пора показать людям, что уже хорошего сотворено нашими сегодняшними художниками.

В.: Какими вы видите тенденции современного искусства?

О.: Во все времена искусство тяготело к совмещению разных его видов. Как театр в античности сплотил музыку, поэзию и танец, так и в современном искусстве основной тенденцией является синтезирование его видов. Ведь только с помощью совмещения и взаимодополнения видов искусства друг другом можно донести до потребителя культурного продукта идею задуманного. Что же касается поэзии, то она вообще тяжело воспринимается без какого-либо обрамления. Художественное слово как автономная культурная единица сыграло отведённую ему роль.

В.: В каких формах и под какими «соусами» подавалась поэзия на фестивале?

О.: Авторы читали свои произведения под специально разработанный фоторяд на индустриальную тему: дымящиеся трубы заводов, покосившиеся заборы, фигурка Бэтмена, угрожающая роботу-трансформеру, и тому подобное. Нет, это надо видеть. В общем, фоторяд практически полностью отображал тот кибер-панк, в котором мы сейчас живём. Правда, не все стихи были на такую тему. На наш взгляд, мы создали замечательный контраст. А готическая музыкальная пауза группы «Нимфетамин» и французский шансон в исполнении Евгения Разина прекрасно разбавили и дополнили дни фестиваля.

Своеобразная «фишка» мероприятия - предложение зрителям

выбрать трех лучших поэтов. По итогам голосования ими стали Просто Рома,

Денис Домарев, Семен Безгинов. Таким образом, в отличие от обычных конкурсов, где победители известны заранее, здесь было присутствие живого, естественного выбора, чего не хватает, кстати, выборам политическим. Впрочем, Бог с ними.

В.: А как родилась идея названия фестиваля?

О.: Многим известна эта скандальная история с переносом могилы

Н.В. Гоголя: когда в 1931 году открыли его гроб, то не обнаружили там головы. Мистика, тайна? Называя так свой фестиваль, мы метафорично хотим сказать людям: «Смотрите, наслаждайтесь искусством, пока

головы наших современных художников целы!».

В.: И как долго и часто можно

будет наслаждаться искусством?

О.: До сентября ежемесячно. Будем продвигать культуру везде: в барах, в ресторанах, арт-клубах, музеях, выставочных залах, а летом - и на открытых площадках.

Самара, даже если не захочет – увидит.

В.: А дальше, после сентября?

О.: А дальше – посмотрим.