Провокация как художественное призвание

Чего ожидать от литераторов, позиционирующих себя как «провокаторы», заранее ясно - потока насилия, наркомании, половых извращений, расизма и крови как отклика на господствующие в современном буржуазном обществе стратегии политкорректности.

Чего ожидать от литераторов, позиционирующих себя как «провокаторы», заранее ясно - потока насилия, наркомании, половых извращений, расизма и крови как отклика на господствующие в современном буржуазном обществе стратегии политкорректности. Плюс соответствующий пафос тотальной деструктивности и очередного подрыва устоев. Правда, каждый более-менее рефлексирующий читатель непременно спросит - настолько ли все это актуально, как того хотелось бы авторам? Настолько ли действен провокативный пафос свержения чего бы то ни было во времена, когда давно уже нет оппозиций? Насколько свежи бредовые воззвания такого, к примеру, художника-скандалиста, как Александр Бренер и его соавтора (назовем это так) Барбары Шурц, пропагандирующих (раз, наверное, уже в стотысячный) свержение всех и вся с корабля современности и отказ от понятия искусства? Сам по себе он, конечно, малоценен. Другое дело, что те из провокаторов, кто обладает талантом и остроумием, могут вместить весь пафос провокации в весьма оригинальные и по-настоящему ценные художественные тексты. Приводимые ниже книги являются прекрасной иллюстрацией последнего.

Стихотворения.

Шиш Брянский.

Издательства «Kolonna Publications» и «Митин журнал», 2003.

26-летний Кирилл Решетников - специалист по сибирским языкам и преподаватель немецкого, лауреат премии «Дебют» 2000 года, он же - Шиш Брянский, культовая личность, «несравненный цветок зла русского поэтического пространства» и «профессиональный enfant terrible современной словесности». Он - автор двух стихотворных сборников и постоянный участник всех престижнейших альманахов, журналов и антологий. В ситуации, когда все вокруг не просто умерло, но умерла и сама эта идея, он сумел создать Абсолютно индивидуальный, Уникальный и по-настоящему Новый стиль, названный другим маргиналом от литературы и музыки - Псоем Короленко - «академическим инфантилизмом». Очкастый филолог-гомосексуалист Решетников стал тем, кем он стал, только когда надел маску Шиша Брянского, добровольно и совершенно искренне согласившись на трагическую клоунаду, юродство, скоморошество, шаманство, чисто русскую пронзительность в сочетании с полным неприятием авторитетов.

Новая книга объединяет уже прославленный сборник «В нежном мареве» с новым циклом «Предпосмертное». Здесь Шиш-скоморох говорит со своей аудиторией без обиняков, как лицо абсолютно освобожденное от условностей характером своей игры, хотя и предумышленно безответственное. Он, как представитель нового поколения и индивидуального стиля, имеет право занять место нового ниспровергателя, которое в культуре никогда не бывает пустым.

Шиш Брянский не просто талантлив, он виртуозен в поэтической технике, поскольку творит не иначе как в состоянии экстаза. Он создал гротескный образ экзальтированного юродивого, однако знающего и восторженно любящего поэзию и предлагающего собственную интерпретацию эротической, патриотической и мистической тем. Он обращается к «старшему канону», интеллигентскому мэйнстриму 70-80-х и тут же его разрушает, обращаясь в качестве альтернативы к поэтике символизма и постсимволистских течений, к маргинальной авторской песне и к русскому рок-сопротивлению. Не отождествляясь полностью ни с одним из этих течений, Шиш разделяет одну их общую черту - устремленность к фольклору в поисках национальной и духовной аутентичности. Он иронически препарирует традиционный набор интеллигента-гуманитария 80-х (Ахматова-Мандельштам-Бродский-Седакова), смешивая его с низовым комизмом. А мат Шиша привязан к сакральным истокам языка. Не случайно все матерные слова он пишет с заглавной буквы. И на самом деле Брянский, несомненно, больше своей маски и цирковой роли.

Последние пионеры.

Сборник современной прозы и поэзии. Издательство «Ультра. культура». 2003.

Данный сборник объединяет тексты скандально известных провокаторов, представителей последнего поколения, носившего красные галстуки. Чтобы понять, чего ожидать от книги, достаточно просмотреть список имен, представленных на обложке. И не нуждающийся в представлениях Эдуард Лимонов. И Сергей Троицкий (Паук из группы «Коррозия металла») - радикальный музыкант, окончательно ушедший в подполье, предстающий в книге в литературной ипостаси. И радикальная поэтесса Алина Витухновская. И скандалист Александр Бренер. И по настоящему талантливый автор-сюрреалист Алексей Цветков-младший (чего доброго, не путать со старшим!)

Но все же не спроста книга названа именно так - хотя и последние, но все же пионеры. Да, новый официоз неизбежно порождает новый андерграунд, как сказано в аннотации, но представители этого - не настоящего - андерграунда остались теми же пионерами. С такой же слепой верой в идеологию, примитивными лозунгами, тотальной уравниловкой, хождением строем, с теми же, по сути, барабанами и горнами в руках.

Впрочем, книги всякие нужны и по-своему важны. Читатель решит все нужные ему проблемы сам - если, конечно, захочет подойти к книге не как к газете «Лимонка», а именно как к книге художественной, то есть не ради решения своих чисто социальных проблем. «Последние пионеры», при всей очевидной вторичности их чисто декларативных воззваний и манифестов, представляют немалый интерес - и как вполне достоверная энциклопедия современного городского дна, и с точки зрения мастерства построения по-настоящему захватывающих сюжетов в лучших традициях европейского плутовского романа. Это, в первую очередь, касается повести Сергея Паука Троицкого. Это можно найти и в галерее фантасмагорических (и что отрадно - неполитических) образов Алексея Цветкова, и в подлинной эпичности сочной по языку поэмы Алины Витухновской про судьбу ниггеров в России. После чтения начинаешь видеть мир в соответствующем ракурсе. В целом вся книга (в лучших ее фрагментах) воспринимается совершенно иначе, чем те же тексты по отдельности - просто как совершенно автономная действительность со своими законами с легкоусвояемой логикой. Всего так много, что не страшно. Никакого протеста, в сущности, нет, люди живут в границах своей совершенно замкнутой и самодостаточной субкультуры. Кому интересна география и нравы этой «страны» - лучшего путеводителя не придумать.

Сопри эту книгу.

Эбби Хоффман. Издательство «Гилея». 2003.

В условиях современного рынка, перегруженного самой разнообразной символикой, знаками разных эпох и движений, давно закрепившихся в статусе бренда, закономерен и интерес «радикального» московского издательства «Гилея» к фигуре Эбби Хоффмана.

Не писатель и не революционер в строгом смысле слова, этот человек по сей день остается одним из символов шестидесятых, «революции цветов», непринужденно совместив в своей фигуре стеб и пафос, клоунаду и героизм.

Самое известное произведение Хоффмана - «Сопри эту книгу» с подзаголовком «Как выживать и сражаться в стране полицейской демократии». Когда-то отрывки из нее уже переводились поэтессой и рок-исполнительницей Умкой. Теперь книга выходит целиком в переводе Николая Сосновского - крупнейшего в России спеца по культуре 60-х. Скандальная и запрещавшаяся книга написана на основе путешествий по США и общений с «тертыми» надувателями истеблишмента. Строится она как свод наставлений со множеством разделов типа «Свобода питания», «Свобода передвижения», «Право на отдых», «Свобода слова» и тому подобных. В них содержится множество полезных советов, как красть в магазинах еду и одежду, как ездить и даже летать зайцем, как организовать коммуну и основать подпольную газету, как провести демонстрацию и как вести себя в уличном столкновении с полицией. Практические советы до сих пор сохраняют свою ценность, правда лишь для США, хотя и современная Россия во многом приблизилась к Америке тех лет. Но на самом деле книга о другом: о способах свободной жизни и сохранении достоинства независимо от истеблишмента, от системы, всего того, что в переводе книги обозначается словом «Эмэрыка».

Главное в книге - дух тех лет, времени хепенингов, психоделических концертов и акций протеста. Дух перемен, носители которого называли себя «нежной пыльцой», из которой родится новая, «кайфовая Америка». «Конечно, мы были молоды. Мы были невежественны. Мы были смешны. Мы были нахальными и дерзкими. Мы были глупыми. Мы ссорились между собой. Но мы были правы», - писал позже Хоффман. Увы, очень быстро хиппи политизировались и стали частью мейнстрима, сам же Хоффман в конце 80-х покончил самоубийством. Просто, как говорил он сам, «проблема не в том, что делать во время революции, а в том, чем же заняться в промежутках между революциями». В любом случае «никогда не останавливай свой бег» - этими словами завершается книга. Книга, задуманная как «самая подрывная книга в истории», ставшая в итоге коммерческим продуктом, - неизбежная судьба всех талантливых проектов в условиях современного рынка.

Константин Зацепин