О СОКРОВЕННОМ

После всего произошедшего Светлана считает, что не в праве рассказывать детям о Наташе Ростовой и Татьяне Лариной

- Я работаю учителем русского языка и литературы, - говорит Светлана. - Лет семь назад мне дали выпускной класс, и где-то в конце второй четверти я стала получать странные письма с признаниями в любви от... одной из своих учениц. Я демонстративно не обращала на них внимания и возвращала их автору в той же тетрадке с сочинениями, в которой они ко мне попадали. Вскоре девочка перестала мне писать, но буквально на каждом уроке я ловила на себе ее влюбленный взгляд, от которого мне делалось не по себе.

Спустя пять лет я встретила свою ученицу в бане. Естественно, мы с ней разговорились. Оказалось, что Катя - так звали ученицу - работает в том же банке, где мой муж служит охранником. Мне тогда показалось, что ее любовное увлечение прошло бесследно, и через некоторое время у нас сложились приятельские отношения.

Однажды летом мужчины накупили пива и рано утром отправились на рыбалку. Дома остались мы с Катей. Мы тоже пили пиво, а потом мне стало нехорошо, и я прилегла на кровать. Помню, мне снился какой-то эротический сон. Но когда я проснулась, оказалось, что все происходит не во сне. Рядом со мной в постели была Катя. Она страстно ласкала меня и шептала на ухо что-то нежное. Видимо, хмель не сошел с меня до конца, потому что вместо того, чтобы оттолкнуть ее, я позволила девушке продолжить ласки.

До этого я никогда не замечала за собой лесбийских наклонностей. У меня растет дочь, я люблю своего мужа... Но тот случай не дает мне покоя. Прошло уже два года, Катя переехала в другой город, а я продолжаю работать учителем. О случившемся со мной никто ничего не знает, в этом я уверена. Но меня до сих пор терзает чувство вины. Я не могу смотреть в глаза детям, которых учу литературе, воспитывая их на светлых образах Наташи Ростовой и Татьяны Лариной. Мне кажется, что теперь я не имею морального права работать по своей профессии. Но самое страшное то, что я вспоминаю о произошедшем со мной с удовольствием, а когда ложусь в постель с собственным мужем, то возбуждаюсь только в том случае, если вспоминаю, как меня ласкала Катя. Я постоянно живу в страхе, что назову мужа женским именем и меня разоблачат. Мне около тридцати, моей дочери уже 8 лет, а я не знаю, как мне жить дальше, мои нервы не пределе. Тяжело жить один на один со своей тайной и знать, что никто не может помочь!